Лагерь
Бросив на порог крыльца с покосившимися бетонными ступеньками дорожную сумку, Алекс прошелся по невысокой траве, сохранившей еще капли утренней росы, счищая с кроссовок прилипшую дорожную пыль. Расстегнув карман джинсовой куртки, он выудил из изрядно помято пачки сигарету и, чиркнув о штаны старой зажигалкой, блаженно затянулся, выпуская сизый дым через ноздри. Удобно устроившись на спинке старой, с облезшей от дождя краской, лавке возле корпуса, он закрыл глаза, подставив лицо по утреннему нежным лучам июльского солнца, что пробивалось сквозь широкие лапы ели, нависавшей словно зонтик над лавкой и крыльцом трёхэтажного корпуса дома отдыха, затерявшегося среди дачных поселков подмосковного города Королев.
Скрипнув тормозами у подъезда замерла старенькая шестерка с тонированными стеклами, из которой рвался на улицу сквозь чуть приоткрытые окна простенький мотив популярной песни. Хлопнула водительская дверца и, обойдя машину, крепко сбитый парень лет тридцати пяти резким движением открыл багажник, извлекая из его бездонных недр сумку и небольшой тряпичный чемодан. Поставив скарб на землю, он с силой захлопнул крышку багажника, от чего старая шестерка недовольно скрипнула задними амортизаторами и, подхватив сумку с чемоданом, зашагал в сторону крыльца. Вслед за ним, с пассажирского места выпорхнула молодая особа в изящном коротеньком летнем платице в цветочек, маленькой соломенной шляпке и босоножках, которые выгодно подчеркивали ее красивые маленькие ступни. Опустив сумки перед дверью, молодой человек развернулся и, обняв за плечи подбежавшую к нему девушку, нежно поцеловал ее в лоб, чуть приподняв ее соломенную шляпку.
- Не скучай, сестренка.
- Будь уверен, не соскучусь. - Чмокнув его в небритую щеку, она замерла на первой ступеньке и помахала ему вслед. Выплюнув клубы дыма из проржавевшей трубы, машина дала задний ход и через мгновение уже скрылась за поворотом, выехав с территории дома отдыха через ворота, убранные массивными чугунными створками, которые были в этот день приветливо открыты, принимая прибывавших гостей.
Алекс потушил истлевшую в пальцах сигарету о железную раму лавки и прикурил следующую, безмолвно наблюдая за прилетевшими воробьями, которые, несколько осмелев, теперь купались в маленькой лужице на асфальте, вечело щебеча и разбрызгивая вокруг себя капли воды, когда они хохлились, отряхивая перья.
- Привет. Меня зовут Эстер. Я из немецкой группы.
Алекс выпустил сигаретный дым через ноздри и перевел взгляд с плескавшихся воробьев на источник постороннего шума. Она стояла перед ним, все в том же платье, в тех же босоножках. Лишь шляпа, которая до этого скрывала ее рыжие, стриженные под мальчишку волосы, покоилась теперь на ее спине.
- Ремиджио. - Алекс постарался вложить в это слово, с интонацию все то, что ясно дает понять собеседнику, что никакой беседы не будет и не стоит тратить на это свое драгоценное время.
- Так ты из итальянской группы. Здорово. Просись к Рокко, он самый лучший преподаватель. Моя подружка у него занималась. Он такой классный. - Она продолжала что-то щебетать, даже перешагнула через лужицу, распугав воробьев, и уселась рядом с ним на лавке, совершенно не смущаясь того, что платье соскользнуло по ее белесым ногам и теперь кокетливо приоткрывала внутреннюю часть бедер.
В то время, как она пыталась рассказать ему что-то очень, по ее мнению важное, усиленно жестикулируя и рисуя в воздухе перед собой замысловатые фигуры, Алекс предавался сладким воспоминаниям той беззаботной, юношеской жизни, когда ты еще не покинул альма матер, продолжая грызть гранит науки старших классов средней спец школы № 84, когда в твоем распоряжении летние каникулы, которые можно в ущерб своему здоровью проводить на даче и когда родители уже бросили неудачные попытки отучить тебя от сигарет, пива и приходов домой далеко за полночь. Он думал о том, что целый месяц в гараже на даче, что они с отцом построили два года назад в деревушке, которая давно уже потеряла свое название, в гараже, накрытый чехлом из старой простыни стоит любимый ИЖ, что где-то там сейчас гуляет его бывшая девушка. Поднявшись с лавки, он в два шага преодолел газон и, расстегнув молнию сумки, достал из ее недр еще холодную бутылку третьей балтики.
- Пиво будешь? - В то мгновение, когда Алекс поднялся со своего места, Эстер замерла, ошарашенная таким хамским как ей показалось поведением, что замерла с застывшими в воздухе руками, которые по всей видимости обрисовывали бестолковому парню чудесные перспективы его времяпрепровождения в этом лагере.
- Пиво будешь? - Алекс распрямился, но не спешил закрывать свою сумку.
- Пиво строжайше запрещено правилами лагеря. Кстати курить в корпусе то же нельзя.
- Ясно. - Алекс уже наклонился, чтобы закрыть сумку, когда с лавки донеслось отчетливое. - Буду.
Вытащив из сумки еще одну бутылку, он застегнул молнию и снова опустился на спинку лавки. Пробка, резко поддетая крикетовской зажигалкой, с громким хлопком подлетела над его головой, ударилась о еловую лапу и отрикошетив упала в газонную траву. Протянув ей открытую бутылку, он тем же привычным движением откупорил свою бутылку и слегка коснувшись соприкоснув стеклянные бока, с жадностью припал к живительному напитку.
- Жить можно! - Констатировал Алекс, после того, как залом опустошил почти треть бутылки и затянулся очередной сигаретой. - Курить будешь? - Эстер кивнула, отчего ее челка чуть колыхнулась, напомнив Алексу пшеничные колосья, которые чуть склоняют свои стебли от легкого порыва ветра, пронесшегося над полем. Выудив из пачки последнюю сигарету, он чиркнул зажигалкой по бедру и поднес трепещущий огонек пламени к ее сигарете.
Убрав зажигалку в карман, он перехватил бутылку левой рукой и, протянув правую негромко произнес
- Саша.
- Юля.
-
Скрипнув тормозами у подъезда замерла старенькая шестерка с тонированными стеклами, из которой рвался на улицу сквозь чуть приоткрытые окна простенький мотив популярной песни. Хлопнула водительская дверца и, обойдя машину, крепко сбитый парень лет тридцати пяти резким движением открыл багажник, извлекая из его бездонных недр сумку и небольшой тряпичный чемодан. Поставив скарб на землю, он с силой захлопнул крышку багажника, от чего старая шестерка недовольно скрипнула задними амортизаторами и, подхватив сумку с чемоданом, зашагал в сторону крыльца. Вслед за ним, с пассажирского места выпорхнула молодая особа в изящном коротеньком летнем платице в цветочек, маленькой соломенной шляпке и босоножках, которые выгодно подчеркивали ее красивые маленькие ступни. Опустив сумки перед дверью, молодой человек развернулся и, обняв за плечи подбежавшую к нему девушку, нежно поцеловал ее в лоб, чуть приподняв ее соломенную шляпку.
- Не скучай, сестренка.
- Будь уверен, не соскучусь. - Чмокнув его в небритую щеку, она замерла на первой ступеньке и помахала ему вслед. Выплюнув клубы дыма из проржавевшей трубы, машина дала задний ход и через мгновение уже скрылась за поворотом, выехав с территории дома отдыха через ворота, убранные массивными чугунными створками, которые были в этот день приветливо открыты, принимая прибывавших гостей.
Алекс потушил истлевшую в пальцах сигарету о железную раму лавки и прикурил следующую, безмолвно наблюдая за прилетевшими воробьями, которые, несколько осмелев, теперь купались в маленькой лужице на асфальте, вечело щебеча и разбрызгивая вокруг себя капли воды, когда они хохлились, отряхивая перья.
- Привет. Меня зовут Эстер. Я из немецкой группы.
Алекс выпустил сигаретный дым через ноздри и перевел взгляд с плескавшихся воробьев на источник постороннего шума. Она стояла перед ним, все в том же платье, в тех же босоножках. Лишь шляпа, которая до этого скрывала ее рыжие, стриженные под мальчишку волосы, покоилась теперь на ее спине.
- Ремиджио. - Алекс постарался вложить в это слово, с интонацию все то, что ясно дает понять собеседнику, что никакой беседы не будет и не стоит тратить на это свое драгоценное время.
- Так ты из итальянской группы. Здорово. Просись к Рокко, он самый лучший преподаватель. Моя подружка у него занималась. Он такой классный. - Она продолжала что-то щебетать, даже перешагнула через лужицу, распугав воробьев, и уселась рядом с ним на лавке, совершенно не смущаясь того, что платье соскользнуло по ее белесым ногам и теперь кокетливо приоткрывала внутреннюю часть бедер.
В то время, как она пыталась рассказать ему что-то очень, по ее мнению важное, усиленно жестикулируя и рисуя в воздухе перед собой замысловатые фигуры, Алекс предавался сладким воспоминаниям той беззаботной, юношеской жизни, когда ты еще не покинул альма матер, продолжая грызть гранит науки старших классов средней спец школы № 84, когда в твоем распоряжении летние каникулы, которые можно в ущерб своему здоровью проводить на даче и когда родители уже бросили неудачные попытки отучить тебя от сигарет, пива и приходов домой далеко за полночь. Он думал о том, что целый месяц в гараже на даче, что они с отцом построили два года назад в деревушке, которая давно уже потеряла свое название, в гараже, накрытый чехлом из старой простыни стоит любимый ИЖ, что где-то там сейчас гуляет его бывшая девушка. Поднявшись с лавки, он в два шага преодолел газон и, расстегнув молнию сумки, достал из ее недр еще холодную бутылку третьей балтики.
- Пиво будешь? - В то мгновение, когда Алекс поднялся со своего места, Эстер замерла, ошарашенная таким хамским как ей показалось поведением, что замерла с застывшими в воздухе руками, которые по всей видимости обрисовывали бестолковому парню чудесные перспективы его времяпрепровождения в этом лагере.
- Пиво будешь? - Алекс распрямился, но не спешил закрывать свою сумку.
- Пиво строжайше запрещено правилами лагеря. Кстати курить в корпусе то же нельзя.
- Ясно. - Алекс уже наклонился, чтобы закрыть сумку, когда с лавки донеслось отчетливое. - Буду.
Вытащив из сумки еще одну бутылку, он застегнул молнию и снова опустился на спинку лавки. Пробка, резко поддетая крикетовской зажигалкой, с громким хлопком подлетела над его головой, ударилась о еловую лапу и отрикошетив упала в газонную траву. Протянув ей открытую бутылку, он тем же привычным движением откупорил свою бутылку и слегка коснувшись соприкоснув стеклянные бока, с жадностью припал к живительному напитку.
- Жить можно! - Констатировал Алекс, после того, как залом опустошил почти треть бутылки и затянулся очередной сигаретой. - Курить будешь? - Эстер кивнула, отчего ее челка чуть колыхнулась, напомнив Алексу пшеничные колосья, которые чуть склоняют свои стебли от легкого порыва ветра, пронесшегося над полем. Выудив из пачки последнюю сигарету, он чиркнул зажигалкой по бедру и поднес трепещущий огонек пламени к ее сигарете.
Убрав зажигалку в карман, он перехватил бутылку левой рукой и, протянув правую негромко произнес
- Саша.
- Юля.
-
Comments