Сдается комната с одиноким Котом

- Ааааааааа. – Серега дернулся, вскочил и поптался скрыться от меня, карабкаясь по перилам вверх.  Этот вопль я не забуду никогда. Так может кричать только женщина, увидев мышь, но вот когда этот крик раздается из уст тридцатилетнего мужика, невольно начинаешь задумываться о его душевном состоянии. Оторвав Сергу от перил и подталкивая со спины руками я отправился обратно домой. Пока Серега сидел на кухне, закутанный в теплый плед, уплетая за обе щеки блинчики с вареньем, мы с Катериной - сложившись пополам от смеха выслушивали его историю.

*** Серега придвинул к себе тарелку с блинами и ловко подцепив пальцами сразу пару штук отправил себе в рот. Облизав жирные т масла пальцы он отхлебнул кофе и снова потянулся к тарелке.

- Он меня с ума сведет – Серега зачерпнул ложкой сгущенку и намазал ее ровным слоем по горячему блину. – Фефна вам говорю, он мефя ф ума сфедет. – Серега с упоем уписывал блин, слизывая стекавшую по пальцам сгущенку.

-Да кто тебя с ума то сведет? – Катюшка сняла с плиты очередную порцию блинов и, смазывая их маслом, начала укладывать на блюдо.

- Хомяк!

- Кто? – Спросили мы с Катюшкой одновременно.

- Хомяк! – Повторил Серега и сцапал очередной блин.

- Ну ты Ивашкин и даешь. Уж кого кого, а хомяка бояться тридцатилетнему мужику, тем более ветеринару, вообще грешно. – Катюшка стояла спиной к Ивашкину и прятала улыбку в распущенных волосах. Я же, сидя напротив него давился смехом.

- Я вам говорю, это не простой хомяк, а атипичный. Ну не правильный о какой-то.

- Ладно, верим верим. И что ты теперь намерен делать с этим атипичным хомяком? – после моего вопроса Катюшка была уже не в силах сдерживаться и залилась громким смехом.

- Иехх. Вот и вы мне не поверили. А он есть.

- Ага, Суслика видишь? Вот и я не вижу. А он есть! – процитировала Катерина сквозь смех крылатую фразу из какого-то фильма.

- Ладно, Ивашкин, надеюсь ты не собираешь съесть все мои блины?

Серега посмотрел на пустое блюдо перед ним, задумчиво облизал ложку и посмотрел на меня.

- Я понял, пора и честь знать. Только у меня к вам просьба одна.

- С собой блинов не дам, - Отрезала Катерина, которая замешивала у плиты вторую порцию теста, чтобы накормить все таки своих мужчин.

- Проводите меня, а то я один…

- Боюсь – Закончила за него Катерина и снова засмеялась.

- Ладно, пошли, раз ты Атипичных хомяков боишься. Серега поднялся, клюнул Катюшку в щеку, наговорив кучу комплементов ее кулинарным талантам инехотят поплелся за мной в коридор.

- И почему она тебя выбрала. Что в тебе такого особенного, чего нет во мне?

- Ивашкин, не начинай а. Ты свою битву програл. Неси это знамя достойно.

До квартиры Сереги мы доехали на лифте. Прежде чем выйти из кабины, Ивашкин вытолкал меня из дверей.

- Посмотри, его там нет?

- Ивашкин не начинай. Будь мужчиной. – Распахнув дверьего квартиры я шагнул коридор.

Следом за мной впрыгнул Ивашкин и тут же взодрался на тумбочку с ногами.

- Посмотри на кухне, в холодильнике.

Следуя указаниям сидевшего на тумбочке Сереги я общарил все укромные места в его квартире. Наконец Серега успокоился, слез с тумбочки и даже не попрощавшись вытолкал меня за дверь.

На следующий день Катерина укатила к маме в Подмосковье, дабы помочь ей в аграрных вопросах. Серега забежал, сказать, что уезжает на пару дней в Крым, дабы поправить свое пошатнувшее от общения с хомяками здоровье и мы с Зевсом остались одни, коротать время в уютной московской квартире на сиреневом бульваре, проводя время за просмотром футбольных матчей лежа на диване.

Часть вторая.

Я проснулся ближе к вечеру. Соседи перестукивались батарейной азбукой Морзе, стараясь угомонить разошедшихся не на шутку молодых фанатов арии из 7 квартиры. Зевс мирно дремал у меня в ногах, изредка вздрагивая и перебирая лапами. Видимо во сне он гонялся за кем-то. Нашарив рукой выключатель торшера я вытащил из под дивана тапки и отправился на кухню. На дверце холодильника висела записка от Катюшки, где было расписано мое меню на время ее отсутствия а так же оставлены ценные и не очень указания о том что мне делать в таких экстренных случаях как порез, голод, нехватка продуктов. Внизу был прикреплен выдранный из какого-то календаря лист с тремя рецептами приготовления пельменей покупных свежезамороженных. На ужин нам с Зевсом была положена гречка с котлетами и бутылка пива. Обожаю ее. Зевсу строго настрого было запрещено давать даже вылизывать крышку от бутылки, однако мужская солидарность на то и есть и через пять минут в миске Зевса уже лежала гречка с котлетой а рядом янтарными отблесками на алюминевых боках играло пиво.

- За тебя, зверюга. – Зевс поднял морду, перепачканную гречкой и посмотрев на меня понисмающими глазами принялся лакать из миски пиво.

Уже убирая со стола, я услшал как из холодильника доносится странный чавкающий звук. Отложив сковородку в сторону я шагнул к холодильнику и распахнул дверцу. На краю открытой банки со сгущенкой сидел хомяк. В одной лапе он держал обкусанную с двух сторон молочную сосику, другой, время от времени он зачерпывал сгущенку и довольни причмокивая отправлял лапу в рот.

- Хома – хомяк вежливо приподнял маленькую ковбойскую шляпу и чуть кивнул головой.

- Коля.

- Очень рад знакомству. Дверь закрой, а то мороженое ратает. – и хома ткнул недоеденной сосиской в сторноу лежавшего рядом с ним на полке брикета сливочного мороженного за 48 копеек. Извинившись я закрыл дверцу холодильника и опустился на табуретку возле стола. Рука нашарила сигареты. Нервно стряхивая пепел мимо керамической пепельницы в форме помдора я не переставая смотрел на закрытую дверцу холодильника из-за которой продолжало отчетливо доноститься чавканье. Сознание вернулось внезапно. Затушив окурок я схватил стоявшую на плите сковородку и подбадривая себя воинственным как мне показалось кличем, я распахнул дверцу холодильника. То ли от неожиданности, то ли от страха, но хомяк, сидевший на краю банки потерял равновесие, выронил недоеденную сосику и некромко пискнув свалился в банку. Замерев у холодильника с занесенной рукой я смотрел, как его тельце медленно погружается в липкую массу, пока наконец его шляпа не исчезла в ней. Отбросив оружие домохозяек я выхватил банку и помчался в ванную. Хомякак мне удалось достать сразу. Открыв теплую воду я подставил его тельце под струю воды, стараясь как можно бстрее смыть с него налипшую сгущенку. Хома небрежно лежал у меня на ладони, время от времени поворачиваясь то одним то другим боком под струю воды. Усадив его на край раковины, я вылил остатки сгущенки, вылавливая из нее шляпу и безрукавку. Хома сидел молча, созерцая все это с глубоко философским взглядом. Обмыв его одежду я протянул ее Хоме и сел на край ванны.

- И зачем было так орать? – Хома выжимал свою безрукавку. – Можно было вежливо попросить уйти.

- Но… - В голове не укладывался тот факт, что я разговариваю с хомяком.

- И вот так каждый раз.

- В сгущенке купаешься?

- Нет, реакция людей одниковая. Видят говорящего хомяка и теряют последние остатки разума. А еще Homo Sapiens.